Это второй блог из серии Иды Хюдле из Карасйока, где она, как антрополог, следит за продолжающимся судебным процессом. Дело поднимает фундаментальные вопросы о том, кто должен обладать правами собственности и управления в отношении земель, вод и рек муниципалитета Карасйок, включая права на охоту, рыболовство и заготовку природных ресурсов. На кону — принадлежат ли эти права местному населению или государству. Карасйок — второй по величине муниципалитет Норвегии, его площадь составляет около 5 000 квадратных километров.
Финнмарк, который сами норвежские государственные власти в начале XX века называли колонией, занимает совершенно иное правовое положение по норвежскому законодательству, чем остальная часть страны. Историческая отсылка к Финнмарку как к колонии по-прежнему имеет значение. Сегодня земля в этом регионе находится в собственности и под управлением FeFo (Finnmarkseiendommen), известной по-английски как Finnmark Estate. Хотя FeFo является самостоятельным юридическим лицом, а не государственным ведомством, многие жители Карасйока воспринимают её как продолжение норвежского государства. С этой точки зрения отношения между саамскими общинами и государственными институтами по-прежнему отражают наследие насильственной норвегизации, хотя сегодня оно проявляется в иных формах.
При том, что около 96% населения Карасйока идентифицируют себя как саамы, дело также поднимает важные вопросы международного права и прав коренных народов. В 1990 году Норвегия ратифицировала Конвенцию МОТ № 169 о коренных и племенных народах, признав свои обязательства перед коренными народами. Конституция Норвегии также признаёт обязанность государства создавать условия, позволяющие саамскому народу сохранять и развивать свой язык, культуру и образ жизни. Поэтому международное право является важной основой для рассмотрения прав саами на землю, воду и традиционные виды хозяйствования.
Но закон — это одно, а практика властей — другое. Признание прав в законе не всегда воплощается на практике. Такие дела, как Fosen, Melkøya и Øyfjellet, иллюстрируют сохраняющуюся напряжённость между государственной политикой, промышленным развитием и правами саами. Эти споры вызвали серьёзную обеспокоенность защитой интересов саами, реализацией правовых гарантий и, в частности, исполнением судебных решений, касающихся прав коренных народов.
Дело Карасйока рассматривалось трижды: дважды в Земельном трибунале Финнмарка, который является собственным судом Finnmark Estate (то есть государства) по земельным спорам, и один раз в Верховном суде, который является апелляционной инстанцией для решений Земельного трибунала Финнмарка. В 2024 году Верховный суд шестью голосами против пяти постановил, что Finnmark Estate — государство — должно и далее владеть Карасйоком и управлять им. Тем не менее суд вернул дело населению, предложив в конечном счёте разделить Карасйок на более мелкие территории, и рекомендовал местным группам населения Карасйока вновь обратиться в Земельный трибунал Финнмарка.
Саамские сельские ассоциации Карасйока объединились и решили вновь передать дело в Земельный трибунал Финнмарка. Именно там мы сейчас и находимся. Судебные заседания проходят с 6 по 30 октября в Общественном центре Карасйока, и наша участница WP5 проекта BIRGEJUPMI Ида Хюдле каждый день сидит на публике, слушает адвокатов, беседует с людьми во время перерывов и делает записи о весьма интересных фактах о саами и их отношениях — в исторической последовательности — со шведским, датско-норвежским и норвежским государствами, с XV века до наших дней, как это представляют адвокаты по делу. Также имеются документы, подтверждающие, что саами были здесь первыми: доказательства датируются 2 000–3 000 лет назад.
Всё это почти не освещается в крупных норвежских газетах, а на телевидении — разве что одной строкой или фотографией.
9 октября адвокаты, представляющие сельские ассоциации Карасйока, представили значение Биргежупми в саамском языке и как мировоззрение. Birgejupmi объединяет саамские космологические и онтологические представления, выражающиеся в повседневных практиках, традициях и отношениях с окружающим миром. Это понятие имеет ключевое значение для понимания того, что поставлено на карту в деле Карасйока. Оно подчёркивает взаимозависимость между сообществами, общими ресурсами и их средой, а также ответственность, связанную с заботой об этих отношениях. Эта забота охватывает как людей, так и не-людей, признавая связи между людьми, землёй, водами и другими живыми существами.
Для нашего проекта BIRGEJUPMI особенно важно видеть, как это понятие оказывается в центре такого примечательного судебного разбирательства. Термин, центральный для нашего исследования, стал частью более широкого правового обсуждения прав саами на землю, коллективного управления и отношений между коренными общинами и их территориями. Это даёт важную возможность поразмышлять о том, как саамские мировоззрения и представления о заботе могут влиять на юридические дебаты о земле, правах и ответственности.
